Международный органный фестиваль, организованный в нашем городе в конце августа Новосибирской филармонией, открыл для многих новосибирцев необычный, почти магический музыкальный инструмент — терменвокс. Он пришел к нам из недалекого прошлого, но его невероятные возможности и потенциал пока только слегка приоткрыты.
А ведь именно звук терменвокса был отправлен в космос в 2001 году наряду с другими творениями человеческого разума. Отправляя послание незнакомым нам пока обитателям Вселенной, ученые решили, что именно этот инструмент способен как нельзя лучше передать человеческие эмоции, как неотъемлемую часть сущности человека.
Это чудо соединения науки и музыки было создано более 105 лет неутомимым изобретателем, инженером-электромехаником, физиком-акустиком и музыкантом Львом Терменом. Это был первый в истории музыки электронный инструмент. Сегодня в мире с ним хорошо знакомы, он используется в различных произведениях, существуют различные школы игры на терменвоксе. Инструмент непрерывно развивается, модернизируется, существует много его модификаций, даже цифровые модели, интегрированные с современным цифровым оборудованием. Разнятся также и техники игры, что еще раз подчеркивает огромные нераскрытые возможности инструмента.
В Новосибирск терменвокс привез Петр Термен, правнук Льва Термена, организовавший творческую встречу со зрителями и ставший участником концертной программы фестиваля. Сохранение, развитие и популяризация инструмента стало семейным делом наследников Термена. Они создали единственную в России школу игры на терменвоксе в Санкт-Петербурге и организуют обучающие курсы по всей стране.
Наблюдая за музыкантом, играющим на терменвоксе, вам покажется, что это какой-то фокус, ведь на нем играют, не прикасаясь к инструменту. Нет ни струн, ни клавиш, ни кнопок, ни других материально ощутимых объектов, при взаимодействии с которыми извлекается звук. Исполнитель двигает руками, как дирижер или иллюзионист. Инструмент издает вибрирующие звуки самых разнообразных тембров, ассоциирующихся как с узнаваемыми земными звуками — человеческим голосом, струнным инструментом, пением птиц, ревом мотора, скрежетом механизма и т.д., так и с чем-то фантастическим, загадочным, космическим. Последнее, по мнению Петра Термена, сослужило терменвоксу плохую службу, присвоив ему амплуа «потустороннего» инструмента и значительно сузив его применение.
Чтобы понять, каким образом инструмент издает звуки, нужно иметь хоть приблизительные представления о физике. В общем, два высокочастотных генератора создают с помощью антенн электромагнитные поля. Исполнитель вводит туда руки, то приближает, то удаляет их от антенн и, в зависимости от их положения, правой рукой изменяет высоту тона, левой — громкость. Вот, собственно, и вся магия. Магия науки и пытливого изобретательского ума Льва Термена!
Дерзкая идея создания инструмента, где музыкант непосредственно взаимодействует со звуком, пришла ему еще в детстве. Возможно, во время обучения игре на виолончели. Его подвижный ум оттачивался в изучении физики, математики, астрономии (в молодости он открыл звезду!). Лев Термен стал крупным специалистом в области радиосвязи и именно это натолкнуло его на способ воплотить свою мечту. Однажды изобретатель поднес руку к радиоантенне и услышал в наушниках небольшое изменение высоты звука. Спустя несколько лет он изобрел не имеющий аналогов инструмент не только с новым способом звукоизвлечения, но и с безграничным диапазоном, динамическими возможностями и вибрационной амплитудой. Кроме того, он разработал технику игры на инструменте, которая показала, что для этого инструмента не существует никаких жанровых, стилевых и временных ограничений. Новый инструмент весьма впечатлил его великих современников. Его, например, испробовал Эйнштейн, а Ленин, говорят, весьма шустро освоил и даже сыграл песню Глинки «Жаворонок».
Нельзя не восхититься обширными знаниями создателя терменвокса, его гибкостью ума и способностью связывать различные дисциплины в поисках практического воплощения своих идей, что породили еще целый ряд изобретений и устройств, нашедших развитие и применение в современном мире. Так, он изобрел дальновидение (передачу изображения на расстоянии), став одним из пионеров телевидения, создал первые датчики движения (бесконтактную сигнализацию), первую в мире машину для создания ритмов (ритмикон), экспериментировал с различными способами взаимодействия со звуком: преобразование в звук движений танцующего человека (устройство терпситон), управление звуком с помощью зрачка, микросокращений мышц рук, импульсов головного мозга.
Терменвокс, задуманный автором для академической музыки, использовали музыканты и композиторы разных стилей и жанров и даже рок-музыканты. Плавно и органично он перекочевал в кинематограф. Его весьма охотно использовали для звукового сопровождения фильмов, особенно для необычных звуковых эффектов. Но увы, чаще за рубежом. С легкой руки Хичкока голливудское кино с удовольствием эксплуатировало необычный звук терменвокса, но ограничилось лишь одной его тембральной возможностью: воспроизводить загадочные, нагнетающие напряжение, космические звучания. Так за терменвоксом прочно закрепился звук космоса и определенный штамп в восприятии инструмента. В российское кино его ввел великий мастер Дмитрий Шостакович, написавший партию терменвокса для одного из первых советских звуковых фильмов. Инструмент звучал в фильме «Большое космическое путешествие» с музыкой Алексея Рыбникова, много экспериментировавшего с электронным звучанием музыки, «На семи ветрах» с музыкой Кирилла Молчанова. Звук машины времени в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» тоже принадлежит терменвоксу. А совсем недавно правнук изобретателя Петр записал фрагмент для мультсериала «Фиксики».
Музыки, написанной специально для терменвокса, сегодня существует немного, в основном, переложения. Петр очень надеется, что композиторы Новосибирска, да и всего мира обратят на него внимание и исправят эту несправедливость, 100 лет для инструмента — младенческий возраст. Терменвокс по-прежнему является инновационным, футуристическим творением, обещающим неизведанные горизонты в музыке, подобия которому пока нет.
Текст: Ольга Рахманчук
Фото из архивов Петра Термена