Этим летом для зрителей фестиваля науки и искусства «ТехноАрт», посвященного высоким технологиям в науке и творчестве, полной неожиданностью стало участие в программе оркестра русских народных инструментов, который виртуозно исполнял известные рок-композиции. О том, как и зачем он туда попал, как сегодня живет Русский академический оркестр нашей филармонии и насколько сегодня востребован этот жанр, мы поговорили с дирижером и художественным руководителем РАО Рустамом Дильмухаметовым.
Рустам, для начала, несколько слов о вас. Вы универсальный дирижёр, который дирижирует и симфоническим оркестром, и народным оркестром, и молодёжным, и взрослым. Есть ли разница в подходах, в технике? И к какому оркестру у вас больше душа лежит?
У меня душа лежит к музыке! Меня любой жанр подпитывает. В каждом нахожу что-то новое и беру на вооружение. Например, в народном оркестре я открываю возможности классической музыки, исполняемой симфоническим оркестром. Так случилось, что приходилось самыми разными оркестрами дирижировать. Разница, конечно, есть, к этому надо быть готовым. Нужно учитывать разные технологии, знания, специфику инструментов, историю, репертуар. Но мне в моей жизни встречались универсальные дирижеры и прекрасные педагоги, наверно, неспроста! Я видел, как Арнольд Михайлович Кац, который дружил с Владимиром Поликарповичем Гусевым, прекрасно дирижировал народным оркестром, если приходилось. Один из моих педагогов — легендарный дирижер Фуат Шакирович Мансуров — начинал свою деятельность с Народного оркестра, потом успешно дирижировал оркестром Большого театра и симфоническим оркестром, а кроме этого еще играл на десяти инструментах и владел десятью языками… Эта его всеядность стала для меня примером в жизни.
Рустам Дильмухаметов, дирижер, художественный руководитель Русского академического оркестра
Больше 130 лет назад В. В. Андреев создал первый в истории России оркестр русских народных инструментов. Нашему РАО тоже немало лет, в 2027 мы празднуем его столетие. С тех пор что-то изменилось в репертуаре, в подходе, в составе таких оркестров?
Очень многое изменилось. Андреев начинал с любительского кружка балалаечников, со временем состав расширялся: подключились домры, гусли, духовые, ударные, и только в последний момент — баяны, их раньше называли гармониками. Но самое главное, Андреев создал тренд, который очень быстро прогрессировал. Свои национальные оркестры появились во многих республиках тогдашнего Советского Союза. Если бы этого не произошло, то даже самого понятия «национальная культура» во многих республиках не было бы. Структура этих национальных оркестров, принцип построения, состав, группы — всё было взято из русского оркестра.
У нашего народного оркестра тоже очень давняя история, он один из старейших профессиональных коллективов России. Принцип, по которому он был сформирован при Сибирской радиовещательной станции (ныне — ГТРК «Новосибирск»), отчасти был использован знаменитым Национальным академическим оркестром народных инструментов Н. П. Осипова. Правда, в его составе были волынка, жалейка, владимирские рожки и прочие народные духовые инструменты. Мы их не используем. Как люди, которые выросли на радио и телевидении, мы должны были учитывать специфику микрофонной записи, чувствительности к любой звуковой погрешности и звуковому балансу. Мы знаем, что такое культура звука, и наш оркестр именно этим и отличается. Это — самая важная часть традиции, которую мы стараемся сохранить и за которую нас ценят коллеги.
В России в разные времена усиливается, то уменьшается запрос на «русскость». Как сейчас, на ваш взгляд, с этим обстоит дело?
Вроде и есть спрос, но то, что происходит у нас на телевидении, радио, в концертной среде, это чаще всего какая-то «попса». Вся эта стилизация, ремиксы — неестественны, это не национальная культура. И обидно то, что народная музыка звучит, пожалуй, только на канале «Культура». Я, например, каждый день Радио Орфей слушаю. Там практически нет народной музыки. А ведь у нас в стране много прекрасных народных оркестров, которые имеют студийные записи, в том числе и наш. Почему бы их не использовать? В свое время наш оркестр записал около десяти пластинок на фирме «Мелодия». Вы понимаете, какое было отношение к национальной культуре? А сейчас мы сами себе пробиваем дорогу, сами создаем различные проекты, участвуем в грантовых конкурсах, чтобы популяризировать народную культуру. Слава богу, есть какая-то поддержка, гастроли, фестивали, но это очень сложно. Дирижёру приходится больше заниматься организационными вопросами, чем творчеством. Хотя творческих идей на самом деле тоже хоть отбавляй! Мне не хватает времени жить, и поэтому хочется многого, но не всегда получается.
Возможно ли отличить подлинную русскую музыку от подделки? Что для этого нужно?
Трудно сказать. Мне кажется, это уже воспитание. Или есть в крови, или нет. В русских народных песнях подача абсолютно другая, в русских, да и вообще в любых народных песнях, есть очень глубокий смысл и ценность каждого слова. Там одним-двумя словами выражается целая история, картина, характер. И то же самое — в русской классической музыке, не зря же Глинка говорил, что музыку создает народ, а композиторы ее только аранжируют. И у Глинки, и у его великих последователей, особенно в романсах, песнях, операх, всегда глубочайшая связь музыки и текста. В западной музыке такого нет. Это наша уникальная особенность, состояние и культура в целом.
То, что проникало в культуру и быт последние несколько десятилетий, многое разрушило. Вот не зря же в советское время были уроки пения. Даже если кто-то посмеивался и игнорировал, всё равно у детей что-то в подсознании оставалось. Музыкальная школа была не только всем доступна, это в культурной среде считалось само собой разумеющимся, как обязательный элемент воспитания. Так закладывались культурные основы: дети могли отличать хорошее от плохого.
А если вернуться непосредственно к русской народной культуре, то возьмите, например, отношение к русскому академическому оркестру. Все думают, что это только простые, узнаваемые песенки. Да ничего подобного! У нас в библиотеке уже пять с половиной тысяч произведений. И, кроме народной, мы играем и классику, и современную музыку, и эстраду. Мы играем многие жанры, стили, латинскую музыку. Нужно понимать, что народным инструментам многое поддается. А учитывая уровень наших музыкантов, их подготовку и уровень оркестра — многое получается. Иногда наше исполнение с хором Свиридова и Рахманинова звучат гораздо лучше, чем даже в оригинале, потому что там заложено русское музыкальное мышление, русский дух, вообще какая-то генетическая связь. Вот её, глубинную, и нужно как-то восстанавливать. Возможно, на уровне всей системы образования и с самого детства.
Вы сказали, что в вашем репертуаре разные жанры, вплоть до эстрады. Не изменяет ли это сути оркестра народных инструментов? И как далеко вы готовы идти в своих экспериментах?
Нет, не изменяет. У народного оркестра огромные возможности, почему же ими не воспользоваться! Ему и классика, и эстрада подвластны в равной степени. И замечательные эстрадные песни наших современников, особенно в хорошей инструментовке, звучат прекрасно. Вы даже не поймете, что это оркестр народных инструментов, он звучит как эстрадно-симфонический. Чтобы это сделать, надо хорошо знать оркестр изнутри, знать специфику всех инструментов и много других тонкостей. Для нас это не эксперимент, это уже норма.
А вот наше выступление на «Техноарте», когда мы играли рок-хиты, это действительно был эксперимент. До выступления на «Техноарте» с нами выступал известный виолончелист Денис Шаповалов, победитель конкурса Чайковского, большой фанат рок-музыки. Это его была задумка. Мы адаптировали под наш оркестр присланные им партитуры, нам хотелось более объемного звучания, и играли Нирвану, Битлз, Квин, да много всего. Зрители, пришедшие на ТехноАрт, где все про инновации, явно меньше всего ожидали увидеть там оркестр народных инструментов. Всё было в соответствии с рок-стилем, четко, ритмично и драйвово. Мне кажется, мы отлично вписались в площадку. После концерта подходили люди, делились впечатлениями, много потом писали мне в соцсетях, благодарили. Никто не ожидал такого эффекта, даже те, кто связан с музыкой. Но, при всех удачных экспериментах, всё-таки оркестр русских народных инструментов — это определённая традиция.
Наверное, у вас есть своя публика, которая приходит к вам на концерты и любимый репертуар?
У каждого оркестра своя публика, приобретенная за предыдущие годы концертной деятельности. По большей части она, конечно, возрастная. И это проблема не только нашего жанра, а всей академической музыки в целом. Но мы пытаемся и новое поколение воспитать, у нас есть свой большой детский абонемент, огромное количество разнообразных программ. С открытием зала им. Каца у нас уже 70–80 программ, и общие, с другими коллективами, и самостоятельные, и не только концерты — есть музыкально-литературные композиции, мы даже детские оперы ставили, типа мюзиклов. Это очень масштабно, даже в масштабах страны. И у нас очень много образовательных программ. Мы тщательно подбираем репертуар и очень внимательны к ним. Дети это понимают и принимают, это самые чувствительные зрители, и их не обмануть.
Также мы не забываем свои инструментальные традиции. Этому посвящен отдельный инструментальный абонемент. Таких абонементов у аналогичных коллективов в России ни у кого не осталось. Все перешли на попсу, лишь бы зрители приходили. Мы стараемся не уронить уровень коллектива, несмотря ни на что, и еще больше поднимать его. Поэтому выбираем для премьер очень непростые произведения.
Есть и очень много вокальных программ, потому что народные оркестры очень тонко аккомпанируют: тепло, мягко, слаженно. Все наши вокальные звезды пели с нами, не говоря уже о солистах Большого театра и других театров.
Вы пытаетесь заигрывать с публикой, особенно молодой, чтобы она к вам пришла? Дать ей что-то такое, что она хочет услышать?
Это редко. Бывают, конечно, необычные программы, когда мы идем на поводу, например, в программу «От заката до рассвета» мы попытались втиснуть и классику, и рок, но исключительно чтобы привлечь внимание к нашему жанру, все-таки они живут в России, они должны знать свою культуру, историю. И молодежь прибывает. Сейчас положение немного меняется, в филармонии все больше молодежи.
Вы видите для себя ещё какое-то направление, в котором вы хотите двигаться, чтобы раскрыть потенциал оркестра?
Да, есть такие идеи, и немало. Сейчас у нас в работе необычный проект «Лекции под балалайку». Это очень непростой проект, он создан, чтобы пропагандировать именно народный инструмент и национальную культуру. Он появился благодаря нашему новосибирскому режиссеру Ирине Белкиной, которая сняла очень достойный фильм о Владимире Поликарповиче Гусеве. К слову, я считаю, что такие фильмы нужно показывать на канале «Культура». Россия должна знать о таких талантливых людях! Ира очень любит наш оркестр и после фильма предложила еще что-то придумать. В разговорах и обсуждениях родилась идея проекта. Его суть — создать 50 коротких фильмов по 6-10 минут, рассказывающих об истории русской народной музыки, о композиторах, которые пишут и писали для неё, об истории нашего оркестра и его прежних руководителях, о народных инструментах, которые есть в оркестре. Всё это будет иллюстрировано музыкальными произведениями, где возможности разных инструментов будут максимально раскрыты. На удивление, этот проект выиграл президентский грант. Мы уже сделали записи всех музыкальных произведений и дорабатываем лекции, в их записи участвуют музыканты нашего оркестра, наши коллеги музыковеды Дарья Нехаева и Наталья Ермакова, пару лекций читаю я сам. Музыкальный материал мы записали довольно качественно, сейчас идёт сведение. С января фильмы будут транслироваться на ОТС и дублироваться в соцсетях.
Много лет в нашей филармонии проводится международный фестиваль оркестров народных инструментов «Струны Сибири». Есть на него планы?
Да, он пройдет в 2026 году. Мы каждый раз стараемся расширять географию фестиваля.
Первые из них были региональными — Чита, Красноярск, Барнаул, Кемерово. Потом постепенно подключились Урал, Карелия, Казахстан, Белоруссия. На прошлый фестиваль приезжали гости из Китая. Кроме этого, последние четыре года мы старались привезти национальные оркестры Сибири. У нас очень много этносов, сохраняющих свою национальную музыкальную культуру и традиции. Мы этим должны гордиться. Замечательный Тувинский национальный оркестр, он объездил полмира, их горловое пение покоряет всех. Бурятский национальный оркестр существует уже много десятилетий, есть свои оркестры в Хакасии, Якутии, Горном Алтае. Где-то оркестры еще в зачаточном состоянии, где-то уже опытные, с богатым репертуаром. Все они — достойное украшение нашего фестиваля, и нужно прикладывать усилия, чтобы это развивать. Я считаю, что по географии наш фестиваль один из лучших в России. На фестивале всегда много премьер, солистов, разных дирижеров, а на гала-концерты объединяются сразу несколько оркестров. Бывало, что три и более оркестров на одной сцене — около двухсот человек, мы не могли всех уместить.
На следующий фестиваль планируем привезти Оркестр народных инструментов имени Н. П. Осипова, который считается ведущим коллективом в нашем жанре. Надеемся, что сумеем показать все тонкости и огромные возможности как оркестра русских народных инструментов, так и специфику, особенности и возможности национальных оркестров разных народов и этносов.
Текст: Ольга Рахманчук
Фото: из личного архива Рустама Дильмухаметова и архива пресс-службы Новосибирской филармонии