«Маленькие трагедии»: Фауст, Моцарт и другие хроники Летнего фестиваля

Все летний театральный фестиваль

Добралась до сцены театра «Красный факел». Впервые поднялась на нее, чтобы уютно устроиться за столиком на троих. Напротив – организаторы Летнего театрального фестиваля и писатель Данилов. Сбоку члены жюри, наискось – московские критики. «Театр уж полон, ложи блещут». Вместо лож сегодня столики, расставленные по сцене вокруг макета рояля. На столике три бокала шампанского и четвертый пустой кубок. Это – для участников «Пира во время чумы», они успеют взять свой бокал и чокнуться с вами. Почувствуете себя участником вечеринки.

NJK_5382.jpg

Какая большая, оказывается, у нашего Сибирского МХАТа сцена! Вмещает и артистов, и зрителей, и немножко знойной Испании, и чопорной Вены, и чумного Лондона…

Впрочем, Олегу Рыбкину заводить зрителей на эту сцену не впервой: когда-то он удивлял «Ивонной – принцессой Бургундской», где тоже не существовало ни четвертой, ни третьей, ни второй стены, а лишь лужайка, на которой происходило действо, за которым со сцены же наблюдали зрители. Но это было давно, не все помнят. А вот этот рояль – здесь и сейчас. Он станет постаментом Командора, сценой, на которой блистает Лаура, столом, за которым веселятся участники пира. Вот сыграть на нем не получится, он все-таки макет. Ну, так ведь и события, которые происходят на сцене, – не совсем взаправду, это Мефистофель (Анатолий Малыхин) с Фаустом (Георгий Дмитриев) ищут средство от скуки и спорят о человеческих пороках и привычках, и разыгрывают или рассматривают сценки из человеческой жизни, то вмешиваясь и становясь участниками, то скрываясь в темноте сцены, чтобы не нарушить ход действия…

NJK_6187-Улучшено-NR.jpg

Красноярский драматический театр имени Пушкина представляет на Летнем фестивале «Маленькие трагедии» Пушкина в постановке Олега Рыбкина.

Фауст и Мефистофель ведут нас по пушкинским маленьким трагедиям, выбирая их как иллюстрации к своему вечному спору. Аргументами становятся любовь и ревность, зависть и полет творчества, смерть и страсть. Но правды нет ни на земле, ни выше. Все зависит от точки зрения рассказчика. И как только Фауст жалуется на скуку, Мефистофель легко скидывает свою серую накидку, немного похожую на шинель, и оборачивается к нам уже Лепорелло. И хотя Фауст по инерции еще произносит реплики, его уже торопится сменить Дон Гуан Никиты Косачева. Адреналиновый наркоман, бесконечно ищущий новых впечатлений, новых женщин, новых жертв. Любовь – помилуйте, какая любовь, это лишь бегство от скуки, поиск новых впечатлений. И за Командором, спустившимся с пресловутого рояля, он идет без страха, скорее с интересом – а что же там, в темноте?

А Мефистофель вновь меняет одежду, и вот уже Сальери в классическом камзоле измеряет логикой гармонию. Как там насчет творчества, спасает ли оно, служит ли панацеей?

Malenkye_tragedy_Krasnoyarcky_tetr_dramy_Shlola_dram_iskusstva_03.jpg

Георгий Дмитриев, перевоплотившись из сурового Командора в светлого клоуна – Моцарта – играет в гения. Его Моцарт не задумывается о высоких материях, он живет радостью момента, он пляшет и качается на качелях, он радостно встречает и сурового Сальери, и разбитных красоток. Это его реплика – «остановись, мгновенье, ты прекрасно». Но мгновение не остановить. Оно растворяется, исчезает, и невозможно остаться в прошлом, не идти вперед, ведь Сальери еще не подбросил яд в бокал, да и на зрительских столиках еще стоит шампанское. Не спеты песни во время чумного пира, и Председатель (Виталий Козырев) еще не произнес свой манифест, не призвал противостоять всему, что «гибелью грозит».

NJK_5141.jpg

Олег Рыбкин взял три трагедии, миновав «Скупого рыцаря». Последние лет тридцать действительности доказали, что Пушкин опять был прав: не решает золото проблем, не спасает. Спорить – тем более с Мефистофелем – не о чем. Иное дело – страсти, любовь, верность, зависть, творчество… И кружатся в нелепом танце герои пира во время чумы, звенят кубки, люди пытаются найти ответы или хотя бы задать правильные вопросы… Получается не у всех.

А на многострадальном рояле воздвигается мемориал Александра Сергеевича. Крохотный памятник ему в окружении букетиков, которые собирают со столов зрителей участники спектакля. Ушли артисты, ушли герои, а Пушкин остается.

Евгения Буторина

Фото: Красноярский драматический театр им А. С. Пушкина