Честно говоря, по формальным признакам театр можно было открыть до этого несколько раз. Еще в середине 30-х годов он уже был практически выстроен. Война процесс приостановила. Но когда Иосиф Виссарионович, знавший толк в пиаре, понял, что необходимы дополнительные усилия для перелома в войне, строительство продолжилось, и к 44-му году было завершено. Когда стали ясны пусть и примерные, сроки ее окончания, стали готовить открытие театра, что и случилось 12 мая 1945 года. Этот день считается днем рождения театра, потому что он был открыт официально. Состоялось первое представление – «Иван Сусанин». В финальной картине была воспроизведена Красная площадь, заполненная людьми, которые радовались окончанию войны.
Вся ситуация вокруг театра наполнена некой мистикой. Каждый раз в самых сложных ситуациях появлялись какие-то сильные импульсы, которые стимулировали процесс строительства. Я всегда говорил и буду говорить, что театр всегда сам себя защитит, проторит дорогу, сам будет всем руководить, что бы ни случилось.
Фото: Общий вид на строительство с юго-запада, 1933Когда в 20-х годах ХХ века задумывался «Дом Культуры и Науки», здание, в соответствии с тогдашней идеологией, должно было появиться непременно рядом с Домом Ленина, на площади Сталина, без вариантов. Никто не спросил, а что тут было? А был базар на песчаном и болотистом месте, с таким грунтом, который такого масштаба не выдержал бы. Но театр сам за себя постоял. Нашлись умные головы, которые предложили сделать в основании сваи. Это позволило укрепить фундамент и начать строительство.
Анатолий Иванов, наш новосибирский классик, рассказывал, с каким огромным удивлением во время войны он увидел на месте строительства не брошенную, погруженную во мрак махину, а обновленный забор, работающих людей. В тяжёлые военные годы, ещё до Сталинградской битвы, вдруг государство находит деньги, отзывает людей с фронта и запускает строительство театра! Такими импульсами Иосиф Виссарионович и вся его команда очень серьезно внушали веру в людей и победу.
А население ведь в тот момент даже не понимало, что они строят. Зиновий Гердт, который лечился здесь в госпитале (ныне это здание НГУАиД), писал, как они смотрели из окна на огромное недостроенное здание, и гадали, что там будет: то ли бункер для правительства, то ли какое-то особое оружие для удара по Берлину, то ли площадку для полетов на Марс. У людей кипели головы. Поверить, что в таких условиях в небольшом городе строят огромный театр, было невообразимо. Но театр сыграл роль, которую никто ему не предназначал.
Фото: Здание театра, 1945
Какой была история театрального движения в Новониколаевске-Новосибирске до этого момента?
Театральная культура у нас в начале века уже была развита. Здесь была большая польская диаспора и польский театр (это при том, что в округе жили старообрядцы, и это противоречило их вере и устоям). На улице Нарымской, там, где сейчас здание детского сада зелёного цвета, располагался сад «Альгамбра» с театром труппы Соколова и практически чуть раньше в этом же районе был построен деревянный театр Чиндорина. В нем выступали проезжающие по Транссибу исполнители.
С 1921 года в Новониколаевске, уже имевшем обширный любительский и гастрольный театральный опыт, работает переведенная из Омска Сибгосопера, созданная неутомимым энтузиастом театрального движения Вениамином Вегманом. Она располагалась в сегодняшнем театре «Красный факел». Там были и опера, и балет, и концерты, и цирк, и чего только там не было.
Когда в годы войны к нам эвакуировали ленинградский ТЮЗ, а у нас уже был свой, и, кстати сказать, вполне конкурентоспособный. Российские театры все просились в Новосибирск, потому что не во всех городах была культура посещения театра, залы пустовали бы. И в нашем Доме Ленина в то время ютились три театра: еврейский, белорусский, ТЮЗ питерский, ТЮЗ новосибирский и будущий театральный институт.
Каким видели новый театр его создатели?
Наш театр стал плодом революционеров-мечтателей, которые хотели всё старое разрушить, смести и создать свой театр, свою поэзию, свою прозу… Но они не театр планировали, а проект создания нового человека. И у них была вполне продуманная идеологическая подпорка: они придумали проект перепланировки, «перепрошивки» человека будущего. Большая история переплетается с личными судьбами. Такой поворот стал большим ударом для В. Вегмана, одного из отцов-основателей нашего театра. Он не смог перестроиться, в 1936 году его арестовали и, по официальной версии, он покончил жизнь самоубийством. А у него замыслы были грандиозные: соединить все возможное и невозможное, построить огромный Дом науки и культуры со сложной купольной архитектурой, многотысячным демократичным залом, наворотить механизмов, сложных конструкций, разнородных элементов… Никто, правда, не просчитал, насколько эти идеи в принципе можно воплотить в жизнь. Поэтому что-то приходилось корректировать уже по мере работы.
Интересно, что этот проект включал в себя аналогичные здания очень большой постройки в Москве (теперь это Театр Советской Армии), Оперный Театр Беларуси, Ростовский Драматический Театр им. Горького, Дворец искусств в Иваново. И логика была – во всех концах СССР расставить точки распространения пролетарской культуры будущего.
Но линия партии колебалась, и в 1936 году линия Сталина взяла верх. Театр вернулся к чисто светскому, имперскому, если хотите, театру. К классике. Решили сделать театр оперы и балета. Инициативу перехватили профессионалы, люди, которые начали уже думать, как архитектурно решить вопрос перепрофилирования и превратить здание в театр, убрав массу ненужных помещений. Старались сделать максимум из той ситуации: решить проблему с акустикой в условиях купольного зала, решить по сцене, по зрительным залам. Проект обрел уже вполне театральный статус.
Для меня 45-й год – это некая точка стабильности, когда уже все вопросы были решены в основном, и театр стал уже жить полноценной жизнью, как театр, с труппой, с персоналом.
Фото: Театр Победы отметил 80-летний юбилей премьерой оперы «Иван Сусанин»
Кто исполнял оперу «Иван Сусанин» 12 мая 1945 года?
Была труппа, с 44-го года существовала балетная студия, приезжали выпускники столичных училищ. Тогда уже был молодой, но опытный Исидор Аркадьевич Зак, был достаточно профессиональный оркестр. Проблемы были. Исидор лично мне рассказывал, какие нужно было решать вопросы. Во-первых, не был до конца сделан портал сцены. Не было управления светом, сделали ручной пульт, в нем постоянно что-то там шуршало, искрило, и Зак сильно по этому поводу переживал. Но уже было много музыкантов, которые были в Новосибирске в эвакуации и остались после войны, создали семьи, осели. Певцы были как свои, сибирские, так и из Москвы, из Питера. Вы же не забывайте, для партии тогда это было предметом особой гордости и острием государственной политики, поэтому сюда поехали лучшие педагоги и ведущие солисты. Первый в балет, который показала в Китае российская труппа ‒ «Лебединое озеро», был новосибирским. Есть фотография с тех гастролей 57-го года, где Мао Цзэдун стоит на сцене с артистами нашего балета.
Возможность поставить первый балет возникла только в 1946 году, это был «Корсар» в постановке Моисеева. С тех пор мы считаем его родоначальником новосибирского балета. Вместо запланированного в первом проекте ресторана на втором этаже, возник концертный зал. Там работал оркестр Новосибирской филармонии под руководством Арнольда Каца. Оперный театр, ставший ковчегом для сохранения культурных ценностей во время войны, продолжил быть ковчегом и после. Горожанам было абсолютно всё равно, какая ведомственная принадлежность, они шли в оперный театр – единый центр, остров культуры. Ковчег.
Удобно ли существовать современному театру в помещении, которое задумывалось 80 лет назад, в сегодняшних трендах и требованиях к опере, к балету?
Безусловно. Во-первых, демократизация зрительного зала. Наверное, это один из немногих театров в стране, где нет неудобных мест. Идея отцов-основателей сделать амфитеатр, где отовсюду видна сцена и все слышно, сработала. Оркестровая яма, в которой можно разместить оркестр самого большого состава, большая удобная сцена, где нет скученности актёров, есть размах, возможность свободно совершать прыжки, подъёмы, вращения и т. д. С оперой сложнее, тут нужны особые исполнители, но в конечном итоге театр отобрал для себя тех, которые с этим залом дружат, у которых голоса хватает его одолеть. Другое дело, что не каждый репертуар оперы может быть исполнен на этой большой сцене. Есть постановки очень камерные ‒ «глаза в глаза». И мы на сто процентов сейчас угадали с малой сценой. Те постановки, которые Вячеслав Васильевич Стародубцев делает на малой сцене, ‒ это целая подборка из 15 детских опер, которые готовят детей к пониманию оперного искусства, это большие оперные спектакли. Мы нашли способ решать вопрос оперных концертов, так что все помещения театра активно используются. И я вам должен сказать, что у нас сейчас идёт постоянное пополнение труппы молодыми артистами. У нас большое число вокалистов с уникальными голосами.
Говорят, что под театром есть озеро, это правда?
Это неправда. За театром есть так называемый хозяйственный двор, там стоят контейнера. Вот там есть специальные люки, если в них заглянуть, можно увидите два больших резервуара, заполненных водой. Это противопожарные резервуары. Периодически их опустошают, промывают, очищают и снова заполняют водой.
А есть у вас свой Призрак Оперы?
Я лично не встречал, но не исключаю, что кто-то ходит тут по ночам…
Как вы лично воспринимаете театр?
Я всю жизнь относился к театру как к острову. Театр ‒ это остров, дарованный нам. Он есть, он будет, он себя оберегает каким-то мистическим образом. Может быть, Господь его оберегает, мы же не знаем. А мы, его служители, будем продолжать нести свою миссию окультуривания региона и расширения Ойкумены на восток. Создавать нечто светлое.
Ольга Рахманчук
Фото из архивов НОВАТа